Все обо всем

Напасти русских каменщиков и плотников. Объяснимое колдовство


Во Владимирской губернии в деревне Манино сгорел дом. Загорелся ночью, пылал ярко, всепоглощающе. Пламя пожирало всю нехитрую утварь хозяина и вместе с тем уносило с собой страшные воспоминания. Местные жители сбежались поглазеть на диковинный костер, будто завороженные, в полном оцепенении вглядывались в огонь, пытаясь, что-либо разглядеть. Никто даже не пытался тушить. Все знали, что происходит очищение огнем и противиться этому не следует.

Молва об этом доме давно ходила по округе. Люди говорили, что там черти живут. А уж если нечисть облюбовала пристанище, то добра от них не жди, непременно выселят хозяина. Дом долго стоял заколоченный, крепкий на вид, бревенчатый, совсем не старый. Построен он, говорят, в семидесятые годы хозяйским, но прижимистым мужиком. Не сам строил, плотников нанимал, а каменщики пришли печь класть с соседней губернии. Жили в нем недолго, хозяин до зимы не дожил, умер от сердечного приступа. Жена наскоро собрала вещи и уехала далеко к родственникам. Сын их, тогда уже взрослый, после этого запил, а однажды зимою нашли его, замершего, в сугробе, недалеко от этого дома…

Москвичи Поморкины, по чистой случайности, отдыхая летом у знакомых в соседней деревне, распознали о загадочном доме, который колхоз готов был отдать почти даром, за малые деньги. Дом тот бесхозный, одичалый, как бельмо на глазу — все стороной его обходят. Поморкины считали суеверие пережитком прошлого, да и сами были людьми принципиальными. К тому же дом им нужен был только на теплый период: огород посадить, воздухом деревенским подышать. Так что, несмотря на отговоры местных жителей, заселили хату быстро, помыли, почистили и даже священника привезли для успокоения души. Шли обыденные дни. Уже отмыли налет прошлого, запахали огород, сыграли шумное новоселье с друзьями.

В один из сентябрьских вечеров, когда затопили печь и все уселись за одним большим столом ужинать. Началось такое!

Сначала послышались вздохи — тихие и жалобные, затем вздохи перешли в завывание, как будто кто-то зарыдал, и, наконец, разразился такой шквал стонов, всхлипываний и душераздирающих криков, что спать в эту ночь не пришлось никому…

Хозяин собственноручно поджог дом, причем сгоряча, в состоянии аффекта, едва жена успела взять самое основное. А когда уже рассвело, и все немного успокоились, Поморкин-старший продолжал сидеть и смотреть на пепелище, перебирая в голове происходящее.

И тут его как будто осенило. Среди обугленных головешек, осталась стоять чуть разрушенная печь. На потрескавшихся кирпичах печи, под лучами солнца, поблескивало бурым цветом смолянистая поверхность чего-то гладкого. При близком рассмотрении это оказалось расплавленное горлышко обыкновенной пустой бутылки. Развалив печь до основания, хозяин нашел несколько таких бутылок, очевидно, что замурованных с определенным умыслом.

У каменщиков всегда в арсенале несколько «запугивающих» методов, чтобы устрашить не угодивших хозяев дома. И не только с помощью бутылок…

Однажды в те же времена во Владимирской губернии произошел такой случай. Каменщики ставили печь и в процессе работы повздорили с хозяином из-за того, что тот не позволял им вечерами распивать самогон. Постоянно они слышали ворчание и недовольство в свой адрес. Замуровав несколько бутылок в кладку печи, они умело создали шумовые эффекты и удалились. Хозяину ничего не оставалось делать, как для устранения этой «нечисти» пригласить других мастеров. Другие мастера выявили нахождение бутылок и устранили проблему. Однако остались недовольны хозяйкой – плохо кормила, попрекала недобрым словом. Тогда и эти каменщики оставили после себя недобрый след. В печной трубе плотный конец перышка расположили на воле, а другой примазали к поверхности трубы. И таких перьев у выхода трубы закрепили несколько. Чуть растопишь печь, и она завоет дребезжащим голосом. Хозяину ничего не оставалась делать, как принять условия мастеров и даже заплатить больше, чем условились накануне. Поговорка «скупой платит дважды» как нельзя лучше вписывается в отношениях с ремесленниками.

У плотников были свои методы. Под коньком на крыше прилаживали они ящик, заполненный берестой. В ветряную погоду весь дом наполнялся придыханием и завыванием. Это «безумие» было невыносимо. Первое что приходило в голову – домовой разгневался. А гневить его нельзя было – от него зависело благополучие и процветание дома. Но ни молитвы, ни приход священника, и даже действующие ритуалы задабривания «барабашек» — результата не приносили. Оставалось или разбирать избу до основания и переносить ее на другое место. Или идти на поклон ремесленникам.

Плотники были особенно изобретательны в умении напугать жадного хозяина. Например, доски на чердаке клали выструганные не вдоль, а поперек. Оставляя рельефный рисунок. Ветер играл в бороздах дерева страшную «музыку», жильцы дома молились, напуганные, а плотники только посмеивались. Народ знал это и поэтому всячески старался как можно радужно принимать мастеров. А те пользовались своей вседозволенностью и не отказывали себе не в чем. Как только сговорятся насчет условий – пьют заручное, затем после каждого ряда основных бревен и так далее до самой крыши. А хозяйка должна при этом сытно их прикармливать и не роптать.

Можно предположить, что и в наше время встречаются такие вот мастера – мстители. Но их смекалка и умение напустить духов только лишний раз подтверждает их профессионализм и настоящее мастерство. Одно становится понятным, что обманывать рабочий люд ой как нельзя. А их тяжелый труд, действительно, достоин уважения и по-настоящему хорошего вознаграждения.

Елена Малыгина
http://www.dazzle.ru/spec/napasti.shtml