Все обо всем

Основные подходы к проблеме лжи и путям ее выявления в современной психологии

Античные философы, в частности, Платон(Pláton) и Аристотель (Aristotélçs) пытались не только вникнуть в сущность обмана и лжи, но и разобраться в морально-психологических аспектах этих двух явлений, параллельно вырабатывая рекомендации, которые бы препятствовали распространению лжи.

Таким образом, Аристотель в ходе разоблачения всевозможных уловок софистов в процессе различных рассуждений и обсуждений, сформулировал основные законы формальной логики. Начиная со средних веков и заканчивая новейшим временем, ряд исследователей: Макиавелли(Machiavelli), Монтень(Montaigne), Монтескье(Montesquieu), Шопенгауэр(Schopenhauer), французский философ Дюпра(Duprat), выдающиеся российские исследователи Бердяев и Соловьев уделяли достаточно много внимания  анализу феномена лжи.

Сегодня основные аспекты исследования лжи, формы проявления и порождающие ее причины являются предметом изучения философов, психологов, юристов и педагогов. В начале прошлого столетия исследователи заинтересовались возможностями теоретического и практического применения полиграфа, называемого в просторечии «детектором лжи».

В последние годы в России было опубликовано множество научных и публицистических материалов, посвященных проблемам обмана, лжи, мошенничества и манипулирования.

Для определения сути лжи используется самые различные понятия и категории. В нашем сознании ложь ассоциируется с социально неодобряемым и негативным действием: обманом, который определяется либо  как синоним лжи, либо как порождающий ее процесс.

Однако во всех словарях русского языка ложь трактуется не только как обман и неправда, но и как вымысел, фантазия, выдумка и даже розыгрыш и шутка.

Известно также, что истину ненамеренно можно исказить, и это уже  будет являться не ложью, а заблуждением.  Что касается выдумки, шутки или фантазии можно сказать, что они не несут в себе злого умысла по отношению к выбранному объекту.

Т.В Сахнова считает, что с психологической точки зрения обман характеризуется сознательным созданием ложного представления о тех или иных обстоятельствах действительности в сознании другого субъекта. В данном случае обманывающий действует умышленно, то есть не передает ложную информацию, но и скрывает свои психологические намерения».

Совершенно справедливо в психологической литературе особо подчеркивается тот момент, что стратегией лгуна может быть как избегание каких-либо последствий, так и их достижение.

« Лживость является формой поведения, которая заключается в намеренном искажении действительных фактов ради достижения поставленной цели или стремления избежать нежелательных последствий. В случаях, когда лживость становится обычной формой поведения, она укрепляет свои позиции, превращаясь в качество личности».

В процессе анализа поведенческих факторов детей В.В. Зеньковский делает выводы: «Под ложью мы подразумеваем заведомо искаженные высказывания с целью ввести в заблуждение окружающих. Здесь мы наблюдаем три основных момента, одинаково необходимых для возможности говорить о лжи. Ложное (в объективном смысле) высказывание, осознание того, что данное высказывание является ложью, и, соответственно, стремление выдать ложные мысли в виде истины, то есть заведомо ввести кого-либо в заблуждение».

Французский философ Ж. Дюпра(Duprat), занимавшийся изучением проблемы лжи еще в прошлом столетии, полагал, что психосоциологический акт внушения, с помощью которого стараются умышленно посеять в умах других людей либо положительное, либо отрицательное верование, сам внушающий считает противоположным истине.

Ж. Дюпра(Duprat) точно так же, как и современные исследователи, считал, что ложь в виде внушающего воздействия, может  осуществляться не только в форме словесного акта, но и при помощи вербального средства общения[1].

Известны факты, когда людей зачастую вводят в заблуждение с помощью мимики, жестов, поз, грима или косметики, одежды и других средств маскировки и перевоплощения, создавая ложный образ или дополняя искаженную информацию невербальными составляющими любого общения. Чаще всего этот способ срабатывает более эффективно, нежели словесные акты.

Еще в древние времена были определены два основных направления допустимости лжи. Так, Гегель(Hegel), Платон(Pláton), Макиавелли(Machiavelli) считали, что ложь во благо общества, вполне допустима, иногда даже и необходима. Платон писал: «Уж кому-кому, а правителям государства надлежит применять ложь, как против неприятелей, так и ради своих граждан – для пользы государства, но всем остальным к ней прибегать нельзя».

В своем постулате «Республика» Платон следует принципам «стремления к наибольшей выгоде государства, предоставляя ещё двум социальным слоям – судьям и врачам право извращать истину во благо своих граждан. Платон считал, что «судьи имеют право лгать, дабы обманывать неприятелей или своих граждан ради общего интереса, подобно докторам, которые имеют право на ложь для блага своих пациентов».

Более категорично о допустимости свободы лжи писал в XVIII веке Вольтер(Voltaire), считая ложь высшей добродетелью, если она творит добро. При этом нужно лгать, как черт, не робея и не время от времени, а предельно смело и всегда. Известный философ А. Шопенгауэр(Schopenhauer) называл отрицание лжи во спасение «жалкой заплатой на одежде убогой морали».

Противоположная позиция имеет корни христианской морали, уходящей вглубь веков, где ложь рассматривается с точки зрения наносимого вреда и зла, а посему не может приниматься как модель поведения нормального человека.

Епископ Аврелий(Aurelius Augustinus), категорично отрицал всякую форму обмана и лжи, которые только подрывают доверие между людьми. Философ Кант считал, что субъект не имеет право на ложь даже в тех случаях, когда необходимо дать злоумышленнику ответ на вопрос: « Дома ли находится тот, кого он задумал убить».

Тем не менее, Фома Аквинский старался связать воедино оправданность различного рода лжи с моральными  факторами, считая  грех лжи отягченным в случае, когда субъект намеренно причиняет вред другому человеку ложью, и это         является вредной ложью. Уменьшается же грех лжи, когда она направлена на добро или увеселение, тогда это шутливая ложь; либо на принесение пользы, что называется услужливой ложью, в результате которой субъект спасает другого человека от вреда, стремясь ему помочь.

Русский исследователь В.С. Соловьев вполне допускал нравственную ложь, направленную на спасение. Мнения по этому вопросу весьма разнообразны и противоречивы. Исходя из современных исследований, констатируем, что существует огромный диапазон оценок допустимости лжи в самых различных областях жизнедеятельности.

Без преувеличения можно сказать, что имеется множество различных форм поведения человека, частью которых является искажение информации по самым разным причинам, которая вводит в заблуждение другого человека.

В повседневной жизни люди постоянно сталкиваются с такими ситуациями, когда необходимо решить дилемму: высказать ли ему свое действительное мнение или нет. Зачастую внешнее поведение не соответствует субъективному отношению к окружающей действительности. Как тогда рассматривать это действие с моральной точки  зрения, и в какой степени это будет ложью? К сожалению, умышленное утаивание каких-либо фактов в отношении другого человека, например, негативное его поведение, будет иметь такие же последствия, что и ложь. В зависимости от обстоятельств, это может квалифицироваться как тактичность и дипломатичность, а может выглядеть как лицемерие и хитрость.

Использование только критериев намеренности или сознательности введения в заблуждение другого субъекта недостаточно, чтобы можно было говорить о лжи в отрицательном смысле, или как ее называл Фома Аквинский – «вредной лжи». Дружеская шутка или розыгрыш не предполагают причинения морального ущерба объекту их внимания, хотя, согласно критерию намеренности действия и методам воздействия на человека, они схожи с обманом и ложью.

Таким образом, определение сути обмана и лжи в негативном смысле включает следующие составляющие: намеренность (осознанность)  действия; искажение действительности; преследование неодобряемой корыстной цели, при достижении которой появляется преимущество одного человека над другим, которому и наносится вред.

Критерий оценки социального одобрения  или неодобрения  целей человека, прибегнувшего ко лжи, как форме поведения, является моментом достаточно уязвимым.            Хотя феномен лжи всегда практически исследовался в контексте конкретной социальной среды. Так, смыслообразующий компонент, исходный результат и цель человека, использующего ложь, оценивается с позиции определенного социума.

Существует ряд профессиональной деятельности: политика, дипломатия, медицина, военное дело, спецслужбы, психологическая практика, специалисты которых скрывают истинные цели, свои намерения, используя профессиональные уловки и способы манипулирования объектами воздействия. Но здесь применяются иные критерии оценки: обман противника является военной хитростью; утаивание от пациента истины – метод «плацебо», сокрытие государственными деятелями своих планов – это политика и дипломатия, операции спецслужб – оперативные комбинации.

И дело здесь не в благозвучии этих терминов. Специалисты названных структур, в отличие от лжецов и мошенников, выполняют определенный социальный заказ, действуя не в своих интересах, а основываясь на моральных нормах социума, в интересах которого и осуществляется манипулирование другими объектами воздействия, применяя запрещенные приемы обманного характера. Это является  психологической квалификацией субъективного отношения к тем действиям,  соответствующим по формальным признакам обману и лжи.